Ресторатор
Савелий Либкин

Продолжение, начало здесь:

• Часть 1
• Часть 2
• Часть 3

Андре приезжал еще несколько раз в Одессу и постоянно захаживал в ресторан. Спутницы менялись, но всегда только в рамках сезонности. Кроме того Андре частенько приходил со своими новыми друзьями, и тогда на столе кроме скромного ужина появлялись приличные вина и прочие гастроизлишества…а дамы приглашались только под или на  десерт.

Администратор Маша, не смотря на корни, быстро акклиматизировалась и даже детей стала называть киндерами. Впрочем изменение лексикона не сильно повлияло на все остальное и в результате беременность от другого сотрудника, который и без того имел семью и детей. Половину беременности Машу все украшало и на работе не сказывалось. Рожать Маша решила на родине, в Тирасполе. После родов Маша стала достаточно успешно консультировать молдавских рестораторов вместе с  одним из наших официантов, которого уволили  за приписки к счетам гостей и истерическую привязанность к белым носкам.  Тем временем город постепенно менялся. Кто- то полюбил оранжевый цвет и стал рассчитывать на манку в новом формате, кто- то у себя дома заменил иконы флагом донецкого шахтера и выучил цитаты идеолога команды и региона. В любом варианте к ресторанам все это имело отдаленное отношение. Все так же гости кушали и радовались, если было вкусно и что-то еще. Все также спрашивали о скидках и недоуменно переспрашивали, если узнавали что уцененка не в моде.

Главным событием, конечно, была договоренность о присоединении к ресторану очередного помещения, которое через год превратилось в один из залов с названием Wine room. Только обсуждение заняло несколько месяцев. Затем местные архитекторы и куча форэскизов. Потом опять споры и поиск подрядчиков. Затем споры с тогдашним директором и вынашивание темы и  меню. А ведь тогда в начальниках ходил достаточно взрослый господин Рейнкерт  Яков Эмильевич, выросший из официанта одного из советских ресторанов.  Опыт Якова Эмильевича состоял целиком из стереотипов 70-х годов помноженных на умение правильно подпевать лидерам мнений и впечатлял основательностью.  В начале сотрудничества воспринималось все это плюс подуставшая матерость, как бизнес позиция. Короче, было нелегко… Зато благодаря нашему знакомству с Эмильевичем сотрудники, а потом и я, уже через несколько недель после начала работы узнали, что даже в 72 года, секс возможен, причем многократный и практически безостановочный.

Уточняю, по его же рассказам. Позже его девушка, официантка-нлпишница с месячным стажем, стала консультировать всех, включая нас, по вопросам мировой макроэкономики и управления, затем после прочтения нескольких брошюр по нлп* еще и по современному гостеприимству. Чуть позже она стала его законной  супругой,  любовь вместе с нлп творит чудеса. С тех пор они вдвоем консультируют исключительно доверчивых киевлян и крымчан, не заезжая в Тирасполь на территорию Маши, и  причем всегда короткое время. Судя по некоторым закрывшимся ресторанам,  у них, как и у других консультантов, все в полном порядке с  занятостью. Тема советования в бизнесе и не только, часто привлекает шарлатанов и делает из них гуру, что сбивает с толку  всех.  А тех, кто ищет шансы или рецепт в тумане, это только обнадеживает.  В том году консультанты размножались, делились и почковались особенно успешно. Еще не раз, впоследствии сталкиваясь с очередными консультантами, вспоминаю Машу и прочих наших, решивших,  что знания и опыт уже достаточны, и даже избыточны, и пришла пора ими делиться, причем за деньги.

После ЯЭ, в компании автоматом появился верхний предел возраста для новых сотрудников  и еще  приписка в рекомендательных письмах, для некоторых, постоянно ищущих шансы: предпочитает консультировать  и давать рекомендации по стратегическим  и иным понятиям.

Продолжение по субботам, после 22:00

• Часть 5

Продолжение.

Первая и вторая части опубликованы ранее.

• Часть 1
• Часть 2

Сейчас трудно представить себе как именно знаменитый овощной магазин постепенно превратился в ресторан, раньше в один, а затем и второй. Только началом всему был отдел Пан-Пицца, в котором тогда еще Саша и Оля, выпекали и продавали слайсами несколько сотен пиццы в день. Затем, чуть позже, отдел несколько расширился и стал занимать метров 50 зала.

Потом Софья Акоповна предложила открыть по соседству кондитерский отдел и еще через месяц в зале овощного появились первые столы со стульями. Появились первые бабушки, интересующиеся, на каком собственно основании, свекла и морковь теперь продаются в 10 метрах от  привычного десятилетиями  места. Софья Акоповна была отличным кондитером, и достаточно быстро все привыкли к тому, что на месте огромных  корзин с  капустой, огурцами и картофелем, возникли витрины с несколькими десятками разнообразных трубочек-птифуров-корзиночек, которые упаковывались в итальянскую бумагу и итальянские же коробки. Затем Софья Акоповна решила, что лучше названия для отдела, чем Софья, не сыскать, и заказала достаточно громоздкую вывеску с собственным именем.

А потом появилась Рая. Все, что происходило в отделе можно разделить на две эпохи: до и после Раи. Итак, первым делом Рая оповестила всех сотрудников, а со временем и гостей, что достаточно скоро она уезжает в Америку с неким бывшим Мишей, ныне Майклом и что ее роль только помочь быстренько организовать и наладить отличный сервис. Сама Рая о сервисе больше слышала от Майкла, вот уже 4 года проживающего в Бруклине и приехавшего погостить, с пользой,  в Одессу. Рая с Софьей Акоповной частенько пили еспрессо с трюфелями и обсуждали, как же трудно украинцев научить сервису, о котором одна что-то знала по  пароходству, а другая по рассказам Майкла.

Тем временем Саша постепенно превратился в Александра и стал достаточно уверено руководить всем так, что Рая была убежденна, что это ее решения приводят к таким значительным переменам. Большую часть дня Рая, естественно, проводила в отделе, рассказывая о том, каким  именно подлецом оказался Миша, когда уехал в свой Бруклин, так и не представив Раю своим родителям.  Свято место пусто не бывает и на месте Миши появился раньше Марик,  а потом и Робик, тоже бывший свой, но на этот раз из Германии. Почему именно Рая попадалась в эмигрантские сети? Вроде красавицей назвать Раю можно было только в темноте.  Я говорю о полной, деревенской темноте. Зато ее постоянные недомолвки и прозрачные намеки даже бывалых местных мачо сбивали с толку.  То она рассказывает о премьере в Венской опере, в которой она никогда не была, то расскажет о модном среди эмигрантов ресторане на Брайтоне, о котором ей рассказал Миша. Короче, Рая была мастером произвести впечатление.  Причем, в принципе, Рая была согласна даже на скромного местного, но официально искала только состоятельных иностранцев.

Правда, через месяц, или чуть раньше, если наступал случай,  выяснялось, что эти «иностранцы» тоже рассчитывали на Раино состояние, больше чем на страсть, также как и сама Рая. О каждом новом Рая уверенно рассказывала всем знакомым так, что сомнений не оставалось в том, что Рае пора срочно подбирать замену. Со временем, главной темой магазина в очередной понедельник  становилось обсуждение очередного Раиного мужа. Отдел к тому времени за счет усилий Александра увеличился еще метров на 30-40. Овощи медленно отступали. Рая перестала надеяться. Саша купил мотоцикл и повел Олю в загс. Платье было, фата тоже.  Далее Оля чуть располнела, то ли от беременности, то ли от заварных  пирожных с шоколадной глазурью и ушла с работы. Саша стал ухаживать за новенькой продавщицей из Тирасполя, тоже не красавицей,  и все-таки…

Продолжение опубликую в следующую субботу:

• Часть 4
• Часть 5

У нас новая компотная модель. Прежняя, Виктория, успешно справилась с миссией. Сегодня на плакатах, постерах и т п Мария Петровская.

Продолжение.

Начало читайте в прошлую субботу:

• Часть 1

В 2003 городские власти «разрешили» горожанам потратить денег на обновление тротуарной плитки и соответственно  использовать новое покрытие под летние кафе. Пластиковая мебель продавалась на седьмом км как пирожки с горохом. В официанты приходилось набирать сотрудников с высшим образованием. Елена Ивановна в те годы руководила вверенным рестораном после предыдущей райкомовской работы  с газетой в руках. Чашка кофе и газета вообще были для нее как скипетр и держава. Она даже в туалете с ними не расставалась.

Алена, тогда еще официантка, после филфака и иняза, называла ее достаточно деликатно, старая сука. Елена Ивановна продержалась две недели. Затем Алена подружилась с одним из летних  гостей и через месяц укатила с ним в Данию, в пробно-брачную поезду. До сих пор там. Того, кто помог и показал заграницу, Алена давно сменила на других френдов, но родину, все равно, вспоминает только по интернету. Удачному примеру последовали достаточно многие девушки. Вернее, пытались все,  и сервис летом становился фронц-ориентированным.  Даже если фигура не очень-то позволяла флиртовать, то несколько бутылок вина, тогда еще импортированных из Грузии, делали свое дело.  Короче, уехала одна Алена, но иностранцев персонал любил еще долго. 65 летний француз Андре, ставший с подачи своих местных невест Андрюшей, приходил в ресторан каждый день и каждый день угощал их,  рассказывая о том, как там, у него на родине хорошо. Как там он пиво смешивает с черносмородиновым ликером, и шампанское заедает круглогодичной клубникой. Как близко от его Эльзаса до разных других иностранных названий. Только дальше разговоров дело не пошло, и Андре осенью уехал сам.

Его невесты долго еще вспоминали с официантками,  рассказы о казино в Баден Бадене и копеечные чаевые. Одна из невест полюбила с тех пор угловой стол и просиживала за ним не один субботний вечер с чаем и иностранными газетами. Но клевали только перепившие местные  или  гастробайтеры из Молдовы, представлявшиеся бизнесменами из Кишинева. Как-то один из таких бизнесменов пытался рассчитаться по счету дисконтной карточкой ресторана, уверяя администратора Машу, что ей, мол, эту карту сам директор  дал. Маша хоть и тоже приехала из Приднестровья, но карты отличала легко, и если у гостя не было скидки, то частенько пользовалась своей карточкой, в надежде на большие чаевые. Вычислили Машу исключительно из-за  жадности гостя. Владимир Наумович похвастался на другой смене, что ему, мол, Маша считает со скидкой… Причем похвастался своей даме, которая не преминула рассказать об этом тогдашнему директору, договариваясь о небольшом фуршете.

Машу не уволили, но предупредили. Скидки приобрели со временем характер эпидемии. Персонал жирел, рентабельность падала. С другой стороны КО* тогда не смотрели в лупу на рестораны и занимались капитальными сделками-вопросами-проектами.  Работалось  достаточно легко, даже с учетом забывчивости официантов. А дама, которая поделилась информацией, скоро стала супругой администратора из другого ресторана и перестала захаживать в гости. Дерибасовская постепенно распродавалась своим. Посторонние брали в аренду и чуть зарабатывали.  Довольны были все, включая нас, увлекающимися словами гостеприимство, эмпатия, культура.

*контролирующие органы

Продолжение опубликую в следующую субботу:

• Часть 3
• Часть 4
• Часть 5