Ресторатор
Савелий Либкин

Завтра, по-хорошему, она должна налить по 50 грамм и накрыть на стол… Немного селедочки и лучка, картошечки и чуть копченой корейки с Привоза с натертых тарелок и обязательно маслины, будет достаточно закусить после тоста. А мы должны купить подарки, прогладить брюки и нацепить пиджаки и отправиться поздравлять ее с очередным днем рождения.

Тост лучше подготовить заранее, и причем на очень разных языках… На армянском и греческом, на еврейском и русском, на болгарском и даже на украинском… Ведь дама то многоязычная… А возраст, в пересчете на человеческий вообще пустячный… Девушка еще, практически. Ну и конечно пожелания должны исполниться. Ведь пожелания искренни, а водка крепка.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ОДЕССА.

Продолжение.

Начало читайте в прошлую субботу:

• Часть 1

В 2003 городские власти «разрешили» горожанам потратить денег на обновление тротуарной плитки и соответственно  использовать новое покрытие под летние кафе. Пластиковая мебель продавалась на седьмом км как пирожки с горохом. В официанты приходилось набирать сотрудников с высшим образованием. Елена Ивановна в те годы руководила вверенным рестораном после предыдущей райкомовской работы  с газетой в руках. Чашка кофе и газета вообще были для нее как скипетр и держава. Она даже в туалете с ними не расставалась.

Алена, тогда еще официантка, после филфака и иняза, называла ее достаточно деликатно, старая сука. Елена Ивановна продержалась две недели. Затем Алена подружилась с одним из летних  гостей и через месяц укатила с ним в Данию, в пробно-брачную поезду. До сих пор там. Того, кто помог и показал заграницу, Алена давно сменила на других френдов, но родину, все равно, вспоминает только по интернету. Удачному примеру последовали достаточно многие девушки. Вернее, пытались все,  и сервис летом становился фронц-ориентированным.  Даже если фигура не очень-то позволяла флиртовать, то несколько бутылок вина, тогда еще импортированных из Грузии, делали свое дело.  Короче, уехала одна Алена, но иностранцев персонал любил еще долго. 65 летний француз Андре, ставший с подачи своих местных невест Андрюшей, приходил в ресторан каждый день и каждый день угощал их,  рассказывая о том, как там, у него на родине хорошо. Как там он пиво смешивает с черносмородиновым ликером, и шампанское заедает круглогодичной клубникой. Как близко от его Эльзаса до разных других иностранных названий. Только дальше разговоров дело не пошло, и Андре осенью уехал сам.

Его невесты долго еще вспоминали с официантками,  рассказы о казино в Баден Бадене и копеечные чаевые. Одна из невест полюбила с тех пор угловой стол и просиживала за ним не один субботний вечер с чаем и иностранными газетами. Но клевали только перепившие местные  или  гастробайтеры из Молдовы, представлявшиеся бизнесменами из Кишинева. Как-то один из таких бизнесменов пытался рассчитаться по счету дисконтной карточкой ресторана, уверяя администратора Машу, что ей, мол, эту карту сам директор  дал. Маша хоть и тоже приехала из Приднестровья, но карты отличала легко, и если у гостя не было скидки, то частенько пользовалась своей карточкой, в надежде на большие чаевые. Вычислили Машу исключительно из-за  жадности гостя. Владимир Наумович похвастался на другой смене, что ему, мол, Маша считает со скидкой… Причем похвастался своей даме, которая не преминула рассказать об этом тогдашнему директору, договариваясь о небольшом фуршете.

Машу не уволили, но предупредили. Скидки приобрели со временем характер эпидемии. Персонал жирел, рентабельность падала. С другой стороны КО* тогда не смотрели в лупу на рестораны и занимались капитальными сделками-вопросами-проектами.  Работалось  достаточно легко, даже с учетом забывчивости официантов. А дама, которая поделилась информацией, скоро стала супругой администратора из другого ресторана и перестала захаживать в гости. Дерибасовская постепенно распродавалась своим. Посторонние брали в аренду и чуть зарабатывали.  Довольны были все, включая нас, увлекающимися словами гостеприимство, эмпатия, культура.

*контролирующие органы

Продолжение опубликую в следующую субботу:

• Часть 3
• Часть 4
• Часть 5

При попытке вспомнить, как все начиналось, у меня возникает желание снова зайти в небольшое кафе с несколькими подуставшими проститутками, в котором продавалось несколько порций кофе в день и бутерброды с чем-то, мало похожим на еду. Еще там иногда сидели мрачные типы со светлыми и иногда даже белыми носками. Прошло достаточно много лет, и сегодня проходя мимо фасада, я иногда сквозь окна веранды узнаю силуэты старого сокового бара в знаменитом магазине.

Сейчас из ресторана вышел приличного вида мужчина по имени Роман Яковлевич. Его супруга тоже иногда заходит и подолгу сидит на веранде, рассматривая детей около местной коровы. Он обычно заказывает цезарь и несколько рюмок водки,  но только если заходит один. Если вместе с супругой, то на столе возникает хорошая еда и бутылка чилийского вина. Супруга чаще приходит в ресторан с подругами и тогда они тоже пьют водку и закусывают тартаром из лосося или тем же цезарем.  Стейки он заказывает, только если приходит с Владимиром Наумовичем.  Он  тоже постоянный гость ресторана,  который иногда беседует с официантками так, как будто ждет у них одобрения и понимания за очень уж скромные чаевые. Но и их он оставляет только в компании с Романом Яковлевичем. Если в одиночку, то строго под расчет. Зато супруга Романа Яковлевича оставляет огромные чаевые, но только когда приходит одна, и только самому симпатичному официанту Грише. Другие и не подходят к ней. Еще в ресторан они иногда приходят все вместе, и тогда размер чаевых не зависит от внешности официанта.

А еще в ресторане обосновался достаточно молодой бизнесмен по имени Евгений. Всегда на столе 17-ти дюймовый лаптоп и несколько телефонов, обязательно модем и поддельное портмоне Monblan. Часы Бреге, правда тоже поддельные, он любит рассматривать тогда, когда мимо в туалет проходит очередная принцесса. Еду он заказывает редко, но зато очень любит угощать  итальянским Мерло супругу своего товарища, который частенько бывает в поездках. И чаевые вырастают в два раза, когда жена товарища смотрит в его сторону чуть раздобревшим от очередной бутылки Мерло взглядом.

За столом около входа расположился внук местного бизнесмена ПВ. Пишу аббревиатуру, так как очень уж скандально известная личность этот ПВ. Вот кто не экономит на еде и чаевых. И никому нет дела до того, что чаевые эти достаточно нелегитимного, мягко говоря, происхождения. Внук ПВ иногда подкатывает к  супруге Романа Яковлевича, но только если очень уж хорошо подопьет. А сам ПВ частенько приглашает к себе за стол вторую жену Владимира Наумовича, причем, особенно не прячась и не смущаясь. А и зачем, ведь она не только с ним бывает в ресторане. А симпатичный Гриша, после того как его пригласили на «кофе» две приятельницы, у которых папы давно уже в Киеве правят миром, совсем потерял нюх. Он, видите ли,  возомнил себя главным ловеласом, не смотря на то, что чаевые от супруги Романа Яковлевича он тратит исключительно на  мелкие знаки внимания для дочки своего начальника по ресторану, которая все уши прожужжала папе о том, что пора Гришу перевести в администраторы.  Но все это только начало 2002 года….

Продолжение по субботам, после 22:00

• Часть 2
• Часть 3
• Часть 4
• Часть 5

На Привозе открыли, наконец, после пожарной реконструкции вторую половину рынка. Теперь рыба продается опять со стороны Преображенской ( бывшей Советской Армии). Когда же придет в голову местным управленцам-бизнесменам, что рыбу продавать на сорокоградусной жаре не кошерно…

Достаточно поставить один-два ледогенератора и вся рыба, пусть даже не всегда свежая, но лежала бы в ледяной стружке.

Затем день рожденья друга в Лобстере и попытка не напиться накануне визита Карла Фриерсона в Уточкина.

Порция эспрессо и чтение меню с французско-одесскими названиями блюд,  в очередном техническом  ресторане слепленным на скорую руку в здании областной администрации не оставили следов в памяти. Подсматривавшие охранники  с официантами, вынужденно вставшие с диванов, быстро влезли в  гостеприимную ухмылку, но и это не решило вопрос.

Затем встреча с киевлянками в кафе в горсаду.

Запомнились девушкодамы  многовекторностью суждений и критикой Валеры Полякова, мол, не знает он, что такое флорентийский стейк, и вообще… Еще одна из них раз в два месяца бывает в Италии и свободно ориентируется в лемонграсах со спрингролами и еще чем-то незапоминающемся, но звучащем похоже.  Много чего услышал о чернилах каракатиц и знакомстве с одесским архитектором Денисом. В Одессе девушки по делам,  с социальным проектом…приобщают нас, знакомят, так сказать. А может я и несколько предвзято воспринял двух симпатичных  и образованных девушек из столицы….?

Еще запомнилась вкусная, но приторно сладкая вишневка в Клара Баре.

Сам концерт начался очередным джаз отморозком, быстро усыпившем всех гостей, но когда Фриерсон запел о Нью Йорке, все ожили и запританцовывали.  Затем переехали в Опера кафе. Банкетно-пенсионная плаза превратилась в современное караоке-суши- кафе для неопределившихся аркадийских  дамочек и местных меценатов-спонсоров. Заезжие москвичи, правда, тоже могут рассчитывать здесь на успех, причем относительно занедорого.

В час ночи  вернулись на дачу (не ресторан).

Насколько заметны отличия в отживших свое  дверях у нас и у них?

Характерно, что цветовые решения похожи…

Несколько фото, подсмотренных на Дерибасовской…

до Аркадии дело  не дошло:)