Севела бы написал интереснее 2

Севела бы написал интереснее 2

Продолжение.

Начало читайте в прошлую субботу:



В 2003 городские власти «разрешили» горожанам потратить денег на обновление тротуарной плитки и соответственно  использовать новое покрытие под летние кафе. Пластиковая мебель продавалась на седьмом км как пирожки с горохом. В официанты приходилось набирать сотрудников с высшим образованием. Елена Ивановна в те годы руководила вверенным рестораном после предыдущей райкомовской работы  с газетой в руках. Чашка кофе и газета вообще были для нее как скипетр и держава. Она даже в туалете с ними не расставалась.

Алена, тогда еще официантка, после филфака и иняза, называла ее достаточно деликатно, старая сука. Елена Ивановна продержалась две недели. Затем Алена подружилась с одним из летних  гостей и через месяц укатила с ним в Данию, в пробно-брачную поезду. До сих пор там. Того, кто помог и показал заграницу, Алена давно сменила на других френдов, но родину, все равно, вспоминает только по интернету. Удачному примеру последовали достаточно многие девушки. Вернее, пытались все,  и сервис летом становился фронц-ориентированным.  Даже если фигура не очень-то позволяла флиртовать, то несколько бутылок вина, тогда еще импортированных из Грузии, делали свое дело.  Короче, уехала одна Алена, но иностранцев персонал любил еще долго. 65 летний француз Андре, ставший с подачи своих местных невест Андрюшей, приходил в ресторан каждый день и каждый день угощал их,  рассказывая о том, как там, у него на родине хорошо. Как там он пиво смешивает с черносмородиновым ликером, и шампанское заедает круглогодичной клубникой. Как близко от его Эльзаса до разных других иностранных названий. Только дальше разговоров дело не пошло, и Андре осенью уехал сам.

Его невесты долго еще вспоминали с официантками,  рассказы о казино в Баден Бадене и копеечные чаевые. Одна из невест полюбила с тех пор угловой стол и просиживала за ним не один субботний вечер с чаем и иностранными газетами. Но клевали только перепившие местные  или  гастробайтеры из Молдовы, представлявшиеся бизнесменами из Кишинева. Как-то один из таких бизнесменов пытался рассчитаться по счету дисконтной карточкой ресторана, уверяя администратора Машу, что ей, мол, эту карту сам директор  дал. Маша хоть и тоже приехала из Приднестровья, но карты отличала легко, и если у гостя не было скидки, то частенько пользовалась своей карточкой, в надежде на большие чаевые. Вычислили Машу исключительно из-за  жадности гостя. Владимир Наумович похвастался на другой смене, что ему, мол, Маша считает со скидкой… Причем похвастался своей даме, которая не преминула рассказать об этом тогдашнему директору, договариваясь о небольшом фуршете.

Машу не уволили, но предупредили. Скидки приобрели со временем характер эпидемии. Персонал жирел, рентабельность падала. С другой стороны КО* тогда не смотрели в лупу на рестораны и занимались капитальными сделками-вопросами-проектами.  Работалось  достаточно легко, даже с учетом забывчивости официантов. А дама, которая поделилась информацией, скоро стала супругой администратора из другого ресторана и перестала захаживать в гости. Дерибасовская постепенно распродавалась своим. Посторонние брали в аренду и чуть зарабатывали.  Довольны были все, включая нас, увлекающимися словами гостеприимство, эмпатия, культура.

*контролирующие органы

Продолжение опубликую в следующую субботу:

 

 

    • Часть 5