Восток-запад

Восток-запад

Гамбург показался весьма зажиточным городом, особенно после перелета из Одессы, пусть даже и через Киев.

Вылетел из нового терминала F аэропорта в Борисполе после очереди за отвратительными блинчиками с так и нерастаявшим в микроволновке маслом и общения с хамоватым продавцом. Отсутствие чая и сдачи в единственном на весь терминал лотке с алкоголем и недоедой усилили желание покинуть негостеприимное Отечество. Уже в транзитном Франкфурте наблюдал кафе с 40 видами выпечки и вполне дружелюбным сервисом прямо в гейте на вылет.

Затем поселение в отеле в историческом центре Гамбурга и ужин в заранее зарезервированном бюргерском рыбном ресторане Fischereihafen («fischerei» – рыбный промысел, «hafen – порт») — название раскрывает суть ресторана, все по-немецки выверено и чётко: «Fischereihafen» — ресторан с живописным видом на залив, сквозь широкие панорамные окна, кажется, видно, как Эльба впадает в Северное море. Интерьер ресторана по киевским меркам скромен: часто поставленные столы, тёплый свет сквозь красные торшеры, на стенах фотографии именитых посетителей, их же автографы в рамках. Пока Вы едите, на Вас смотрят улыбающиеся и очевидно сытые лица политиков и спортсменов, актёров и музыкантов. В меню блюд заметил книгу с назвнием «Fish &Vip». Книга показалась скучной, как и лица, в ближайшем рассмотрении. Еда достойная, быстрое обслуживание, несмотря на определённую «светскость» ресторана. Запомнился сливочный вкус горячего супа биск и «поливалентность угря», вспомнился старый советский фильм, в котором влюбленная симпатичная повариха рассказывает, сколько блюд можно сделать из такого простого продукта, как картофель. То был «социалистический рай», а здесь капиталистический: картофель подменен жирным угрём.

На следующее утро был запланирован поход на всем известный Гамбургский рыбный рынок. Раннее утро, первые и последние за всю дождливую и ветреную немецкую поездку лучи солнца. Толпа течёт (почти как Эльба) сквозь ряды торговцев. Пахнет рыбой, солью, пивом, немного глинтвейном. Воскресение перед Новым Годом. Как и в Украине, время покупок и приготовления. Люди покупают всё, кажется, не прицениваясь и не выбирая. Для особо неразборчивых стоят красивые корзины с надписью Hamburg, из которых торчат зелёные хвостики морковок, желтый ананас, лук порей. Что из этого набора готовят гамбуржцы? – вопрос без ответа, но выглядит красиво. Крикливые продавцы расшвыривают пустые ящики и грубо выторговывают свои евро, рядом закусочные со столь типичными для Германии в целом калорийными батонами, набитыми разного рода продуктами, подчас несочетаемыми, неподалёку парень из Панамы под регги разливает чёрный кофе. Рядом с мертвой рыбой клетки с живой птицей: петухи, индюшки, почему-то голуби. Ощущение не европейского рынка, а базара не покидает. Уже позже со слов моего немецкого попутчика (гамбургца в пятом поколении) узнаю, что рынок – это развлечение для туристов, а сами жители заходят туда редко и лишь для того, чтобы поесть ранним утром, когда все кафе и магазины закрыты, после «веселых ночей» в «миле греха».

Гамбург славится районом Репербан – самым протяженным в Европе «кварталом красных фонарей», где можно найти развлечения для самого притязательного содомита.
Воскресный ужин состоялся в рекомендованном, но не зарезервированном заранее ресторане Casse Croute. Уже в отеле, после звонка в ресторан, сказали, что мест нет, но я решил все же попытать счастье. И, как выяснилось, не зря. Сначала хостес долго говорила «Нет!», но с определённого возраста мужчине становится понятно, как женское «нет» превратить в «возможно». Слово «возможно» прозвучало и в этом диалоге. Оказываюсь в большом, переполненном людьми, запахами вкусной еды зале. Рядом люди, которые с удовольствием живут и едят. Гости, пришедшие в любимый ресторан воскресным вечером: заказывают со знанием, едят с ощущением подготовленного заранее вкусового удовольствия. Размеренная беседа, мягкие расслабленные лица отражаются в зеркалах. Создаётся ощущение единения вот с этими гостями, жителями Гамбурга. Кажется, нет расстояния и различий. После вкусного первого блюда переглядываешься с довольными соседями, думаешь, ещё немного и вы начнёте обсуждать городские новости и непременно договоритесь встретиться, конечно же, здесь воскресным вечером, около девяти…

На следующий день переезжаю в Берлин. Оказываюсь в отеле в самом центре некогда «восточного Берлина», напротив гостиницы площадь Жандарменмаркт, на ней между Концертным залом и Французским собором раскинулась бело шатровая рождественская ярмарка. И, как всегда, наполненные батоны, запах глинтвейна, дешёвой калорийной выпечки. Каждая рождественская ярмарка похожа одна на другую в Германии, город не имеет значения. Сосиски на подвешенном за железные цепи мангале обязательны.

Сам Новый Год встречал в отеле Интерконтиненталь. Всё в банкетном зале отеля напоминало встречу какого-нибудь 1979 года, когда Леонид Ильич уже стар, но ещё жив. Советская еда, песни и танцы в стиле ретро. Вышел по-настоящему Старый Новый Год в компании сменивших географию, но не вкусы эмигрантов.

Вечер первого дня 2013-го года запомнился дружеским ужином в ресторане «Go Syt» в «западном Берлине». Рыбный ресторан: свежая рыба и морепродукты. Неплохой тартар из тунца, прекрасный тёплый салат с осьминогом, вкусные гребешки и кальмары. Интерьер достаточно простой и без стилистического изыска: якоря и штурвалы, матроски и трюмы.

Один из Берлинских ужинов был в ресторане Marjellhen, спрятанном в узких улицах «западного Берлина». Ресторан с традиционной немецкой кухней: большие порции, всё добропорядочно жирно и обильно. Подавали гуся с капустой (вернее, «капустами» — три вида тушёной капусты), кормили очень острым (уксусным) традиционным супом из свеклы. Гусь был сочный и явно свежий, приготовленный со знанием и умением подавать дичь.

Хозяйка ресторана оказалась женщиной почтенной и общительной. Встречала гостей, показывая навыки истинного полиглота. При моём ужине я слышал, как она говорила с гостями на итальянском, английском и французском. Рамона (так зовут хозяйку) уделила внимание и мне, рассказав о том, почему место называется Marjellhen. Оказывается, «hen» — это добавление к женскому имени каждой девочки, которая живет в районе бывшей восточной Пруссии. Подводя итог, могу уверенно сказать, если Вы чтите традиции, в том числе немецкие, Вы должны прийти к Рамоне и непременно попробовать дичь из лесов восточной Пруссии.

В один из вечеров совершенно случайно оказался в аутентичном вьетнамском ресторане Chen Che, затерянном где-то во дворах «восточного Берлина». В зале было много гостей, вскоре стало очевидно, что поклонников Востока гораздо больше, чем мест в просторном двухэтажном ресторане: на входе образовалась очередь из европейцев, стремящихся вкусить небогатую вьетнамскую пищу. Признаться честно, изучив меню, явственно осознал, что не понимаю и не догадываюсь о рецептуре хотя бы одного блюда. Не было традиционного и ожидаемого супа Том Ям, который готовят, кажется, во всех азиатских ресторанах Киева и Москвы, не было спринг-роллов. Я доверился авторитету вьетнамского официанта, который с трудом говорил по-английски, но на мою очевидно ожидаемую просьбу помочь с выбором, откликнулся быстрым действием. Вскоре на моём столе появился поднос с дарами Вьетнама: это был лёгкий салат из китайской капусты, курицы и многочисленных приправ, суп, в наваристом бульоне которого плавали крупно-порезанные овощи и лапша, а также рис с рыбой, похожей на курицу, в качестве главного блюда. Самое прекрасное в ресторане Chen Che – чай, сортов чая, которые предлагает меню, более двадцати. Если Вы по-настоящему цените и любите чай, Вам стоит повнимательнее изучить дворы «восточного Берлина».

Отдельно хочется рассказать о центральной улице «западного Берлина», вернее, не совсем улице, а официально бульваре, прообразом которого явились Елисейские поля. Итак, Kurfürstendamm или Кудам – самая длинная улица-бульвар Берлина, лично Отто Бисмарк приказал придать ей «особую роскошь и лоск». Пожелание «железного канцлера» было выполнено: на Кудаме множество дорогих, а иногда и удивительно редких магазинов одежды, обуви, посуды. Между красивых витрин магазинов прячутся многочисленные рестораны и кафе. В одном из них Dressler, обставленном в стиле французской кофейни середины прошлого века, я выпил добротно сваренный кофе из сто-процентной арабики и побеседовал с барменом столь же элегантным и чуть изысканным, как герои коротких рассказов Мопассана. Затем пообедал в итальянском ресторане с именным названием «Paulo Scuttaro». Понравился рыбный суп, не удивило соседство с русской семьёй из Краснодара – туристами, явно с энтузиазмом, поддерживающими экономику Евросоюза и Германии в частности.

Последний вечер в Берлине прошёл в компании немецких друзей, которые пригласили меня в ресторан 100 Wasser. Сев за столик, по дороге, осмотрев достаточно скучный интерьер, спрятанный в полумраке недоосвещённого зала, я услышал историю о том, что ресторан назван в честь живописца и архитектора Фриденсрайха Хундертвассера, чья настоящая фамилия звучала, как «Штовассер». Я так и не понял, какое отношение гениальный австро-еврейский демиург имел к достаточно банальному ресторану, но заведение явно гордится своим именем и расположением в самом сердце молодёжного и креативного квартала бывшего «восточного Берлина». Еда была предсказуема и традиционна для немецкой молодёжи: большие порции, много калорий и низкая цена.

Третьим городом моего немецкого путешествия стал Дрезден, в который я приехал также с объяснимым гастрономическим интересом. Мой первый адрес в Дрездене – молочный магазин Pfunds. Читал я о Pfunds, как о «старейшем», «традиционном» — фактически оказалось, что это «осколок» Елисеевского магазина в Москве, только с бюргерской эстетикой: пасторальные мозаичные панно (прекрасные розовощёкие молочницы прижимают к сердцу пастушков в соломенных шляпах), средством особой декорации служил слегка измятый жестяной бидон. Молоком и свежими молочными продуктами «не пахло», витрину заполняли сыры (тривиальный ассортимент супермаркета ), стояло несколько стеклянных бутылок с молоком и йогуртом.

В целом, Дрезден (не считая небольшого музейно-исторического острова) показался мне прекрасной декорацией к фильму «Good Bye, Lenin!». Увидев из окошка город и, даже пройдясь по нему, главная героиня ни за что бы не поняла, что Эрих Хонеккер ушёл в отставку. Небольшие, вполне социалистические галантерейные магазины, булочные с почти советскими плюшками-сердцами присыпанными сахаром. Дрезден, кажется, не изменил своё лицо не в историческом, сохранившемся с времен Августа Сильного центре, ни в «социалистическом окружении» времен ГДР.

Германия мне показалось удивительной и очень «разной». Чувствуется, насколько страна поликультурна. Ясно ощущается её «историческое неединство». Сначала множество раздробленных германских земель-государств, потом короткий период единства, затем снова разделение на ФРГ и ГДР. Гастрономическое путешествие по Германии увлекательно, оно оставляет в стороне стереотип о том, что немецкая кухня – это сосиски с жаренной капустой и обязательное пиво. Ответ на вопрос: «Что у Вас на столе?» ищите на географической карте и не забудьте заглянуть в учебник истории и в компас – не перепутайте Восток и Запад – здесь это имеет значение.

Специально для журнала Forbes
(в блоге публикуется полная версия материала)